Заграница нам поможет

Заграница нам поможет
Аналитика

16 октября 2012, 18:20
Вступление России в ВТО сделает экономические рубежи более условными, а конкуренцию — жесткой. Предпринимателям уже сегодня предлагают банковский продукт, призванный застраховать внешнеэкономические сделки. Но доверия к нему пока немного.

DSC_5922.jpgУральский бизнес все чаще ищет партнеров за рубежом как для выхода со своими товарами на местные рынки, так и для покупки оборудования, сырья и материалов. Однако если крупные предприятия уже отработали механизмы взаимодействия с заграничными контрагентами и выбрали удобные инструменты обслуживания контрактов, то компании-новички нередко идут на ощупь. Между тем финансовый сектор предлагает ряд услуг, которые значительно упрощают выход на зарубежные рынки. О том, как привлечь средства на сделки с зарубежными партнерами, как при этом застраховать свои риски и какие инструменты лучше использовать, рассуждают наши эксперты. Вести дискуссию «Курс дела» доверил директору Екатеринбургского филиала «Брокеркредитсервиса» Григорию Вахитову. Также мы пригласили специалиста по банковским продуктам, руководителя управления региональных продаж департамента международного финансирования Промсвязьбанка Константина Вильдеева, руководителя управления экономики администрации Челябинска Александра Руденко, заместителя председателя комитета по внешнеэкономической деятельности ЮУТПП Данию Шарипову, а также представителей того бизнеса, которому эти услуги предназначены, — начальника отдела ВЭД радиозавода «Полет» Вадима Чудинова и коммерческого директора ОАО «Электромаш» Елену Миронову.

DSC_5963.jpg— Наверное, есть смысл начать разговор с того, что же представляет собой международное банковское финансирование. Это финансирование проектов и сделок, связанных с импортом либо экспортом товаров, оборудования или услуг. Оно проходит за счет средств иностранных банков либо за счет банков отечественных в рамках лимитов их западных партнеров. Сначала мне хочется задать вопрос представителям банка: какие гарантии дает этот продукт вашим клиентам?

Константин Вильдеев:

— Чтобы понять, зачем нужна эта услуга, требуется ответить на вопрос, что останавливает бизнес от выхода на иностранные рынки? Конечно, прежде всего это риски. В предпринимательской деятельности всегда существует некоторая неопределенность: когда платить деньги и когда получать товар? Помните, как у Остапа Бендера, — «утром деньги, вечером стулья». Только в данном случае нет точной схемы: когда — деньги, а когда — стулья. Всем хочется сначала получить стулья, а деньги отдать потом, а то и вовсе не отдавать. Другим, напротив, деньги получить, а стулья не отгружать. А может, там стульев-то вовсе и нет. Но есть цивилизованные рыночные инструменты, которые эту проблему — денег и рисков — решают. Думаю, что очень многих коммерсантов существенно напрягает такая схема расчетов: взять в банке деньги под какой-то товар, потом этот товар получить не вовремя или не того качества. Стало быть, обратно в деньги этот товар превратить уже не получится, а банку ты уже их должен вернуть. Гораздо проще, когда средства целевые, когда они предназначены для определенной сделки и банк сам перед собой закрывает риски по непоставке продукции, а значит, и кредитные риски. Собственно, первый секрет международного финансирования заключается в том, что в этой цепочке участвует помимо отечественного еще и иностранный банк. А при долгосрочных сделках от 3 лет еще и экспортные кредитные агентства, задача которых — страховать риски, связанные с экспортом из своей страны (они есть в каждой цивилизованной стране, которая стимулирует внешнюю торговлю). Наиболее эффективно этот институт развит в Европе. И практически все они открыты для сотрудничества. Промсвязьбанк, например, как один из лидеров в сегменте международного финансирования сотрудничает более чем с 70 международными финансовыми организациями. Общий объем кредитных линий превышает 1,2 млрд долларов, открыты лимиты долгосрочного финансирования национальными экспортными кредитными агентствами многих стран Европы, Азии и Северной Америки. Без их страховки западный банк просто не сможет профинансировать российского партнера на длительный срок. Проще говоря, деньги без страхового покрытия ЭКА будут дороже и короче, со страховкой — дешевле и длиннее. Агентство берет свое вознаграждение, конечно, но на конечную стоимость кредита это влияет мало, поскольку это длинные деньги.

DSC_5971.jpg— То есть можно сказать, что международное финансирование является, по сути, гарантией безопасности сделки?

Константин Вильдеев:

— Да, именно так. Иностранному контрагенту невыполнение обязательств в сделке, в которой участвует еще и иностранный банк, очень невыгодно. Понимаете, за границей очень дорожат репутацией, особенно перед своими банками. Кроме того, деньги при такой схеме оказываются для российской стороны более дешевыми. В том смысле, что ресурсы иностранных банков уже по своей природе дешевле, чем на российском рынке. И к тому же их больше.

— Интересно в таком случае спросить у представителей бизнеса: действительно ли кредитоваться по схеме международного финансирования выгоднее?

DSC_5990.jpgЕлена Миронова:

— Наша компания импортирует тяжелые автомобили, партнерами являются китайские фирмы. Мы пользуемся международным финансированием, и, действительно, «азиатские» деньги получаются дешевле, чем, скажем, «европейские». Эффективная ставка составляет около 4,6% — это на один-два пункта ниже, чем в Старом Свете. Если бы мы брали обычный кредит, то это было бы минимум 9%. Вот, считайте, экономия — почти 5%.

— Есть риски при таком сотрудничестве?

Елена Миронова:

— Да, конечно. Если брать конкретно нашу компанию, то есть риск, что техника придет не та, несоответствующего качества. Сами понимаете, выезжать на место производства, разбираться, в чем дело, попросту накладно.

— Эти риски все больше производственные. А если мы поговорим о финансовых? Например, о колебаниях курсов валют, которые способны вмиг обесценить все средства в рублях и свести к нулю предполагаемые выгоды?

Елена Миронова:

— Отвечу свежим примером. Конечно, весенний скачок доллара был очень неожиданным и не очень приятным. Но важно понимать: если кредитуешься в валюте — всегда есть риск остаться с убытками. И нужно быть к этому готовым.

— Согласен, это важный момент. Многие компании почему-то не хотят рассчитывать финансовые риски, особенно когда работаешь с другой валютой. А ведь банки предлагают много вариантов избежать потерь. Просто мало кто об этом знает. У нас есть представитель Южно-Уральской торгово-промышленной палаты, давайте спросим: насколько популярна внешнеэкономическая деятельность у нашего бизнеса?

Дания Шарипова:

DSC_5997.jpg— Боюсь, я не смогу даже ответить точно, сколько предприятий у нас этим занимается. Они ведь не отчитываются ни перед ЮУТПП, ни перед органами власти. Но мы понимаем, что преград ведению внешнеэкономической деятельности предостаточно. Таможенные, налоговые, валютные риски сдерживают выход компаний на внешний рынок. Взять даже колебания курса валют: если предприятия не страхуют валютные риски, вести расчеты в долларах и кредитоваться в валюте рискованно, потому что даже изменения в один рубль лишают предприятие маржинальной прибыли.

DSC_6030.jpgВадим Чудинов:

— Думаю, в первую очередь важно учитывать то, что даже прочно стоящие на рынке компании недостаточно занимаются внешнеэкономической деятельностью просто потому, что изначально были ориентированы на внутреннее потребление. Например, наш радиозавод «Полет»: системы навигации, радиолокаторы, мобильные системы — все это идет в основном на российский рынок. Мы, конечно, заключаем зарубежные контракты, и довольно крупные, но от силы 2 – 3 за пару лет. Мы бы рады дружить с иностранными партнерами, но условия прямого кредитования в западных банках очень сложные. Поэтому, конечно, предприятие заинтересовано в таких продуктах, как международное финансирование, ведь оно облегчает взаимодействие с контрагентами. И гарантирует надежность при сделках.

— А были в вашей практике случаи срыва поставок, то есть рисков, связанных с недобросовестностью контрагентов? Если да, то как потом с ними складывались отношения?

Елена Миронова:

— У нас был неприятный инцидент. Но после него китайские партнеры сделали нам скидку. У них есть такое понятие, как доверие к клиенту, и они очень пекутся о том, чтобы не потерять лицо перед иностранными партнерами. Наши поставщики проштрафились и потом снизили стоимость этой поставки. Конечно, мы немного потеряли во времени, но скидка полностью компенсировала нам эти убытки.

Вадим Чудинов:

— Каких-то жестких ситуаций, близких к провалу, не было. Все же наша продукция довольно специфична, и покупают ее крупные компании и околоправительственные структуры. Однако бывали случаи, когда заказчик задерживал оплату.

— Вопрос к представителю муниципальной власти: если обобщить опыт челябинских предприятий, то что получится? Пользуется у нас малый и средний бизнес международным финансированием? Или предпочитает не лезть за кордон, довольствуясь внутренним рынком? Или же лезет на свой страх и риск?

Александр Руденко:

— Внешнеэкономическая деятельность — это по-прежнему конек крупных предприятий, ну отчасти средних. Малый бизнес только начинает этим заниматься. У типичных его представителей в основном вся купля-продажа идет внутри страны. Я даже не могу назвать точных цифр по внешнеэкономической деятельности. И даже конкретных названий этих фирм назвать не могу, потому что официальная отчетность по сделкам с зарубежными партнерами не ведется. Это, кстати, серьезная проблема. Мы говорим — власть открыта, приходите. И ведь не приходят. Есть, правда, семинары при торгово-промышленной палате, но там тоже немного народу.

Дания Шарипова:

— Да, действительно, палата ведет активную международную деятельность. Наши делегации регулярно посещают другие страны. Мы обмениваемся опытом, постигаем тонкости сотрудничества с иностранцами. Но когда мы пытаемся поделиться новыми знаниями с предпринимателями, то чувствуем, что для них это скорее теория, чем руководство к действию. У них нет уверенности в том, что надо выходить на внешние рынки.

Александр Руденко:

DSC_5938.jpg— Муниципальная власть может помочь бизнесу только системными решениями. И мы стараемся не душить коммерсантов. Например, что касается налогообложения, администрация не увеличивала корректирующие коэффиценты по вмененному налогу с 2007 г. Хотя эти деньги идут напрямую в городской бюджет, где они пришлись бы очень кстати. А в период кризиса 2008 – 2009 гг. мы ввели так называемый коэффициент соцзначимости предприятий. Он в два раза сокращает бремя для фирм, которые работают «по-белому», т.е. имеют в штате не менее трех сотрудников и платят им зарплату не ниже 15 тыс. руб. в месяц. Отмечу, что в Челябинске экономика относительно диверсифицирована. Хоть нас по-прежнему и называют промышленным центром, все-таки 30% доходов казны — от малого и среднего бизнеса. Поэтому предпосылки для развития после вступления в ВТО у челябинского бизнеса вполне хорошие. И соответственно у предпринимателей есть шансы в самом лучшем свете представить себя на мировых рынках.

— На самом деле, если разложить это недоверие к международному финансированию и внешнеэкономической деятельности по полочкам, то получится, что страх борется с жадностью. Во-первых, это совершенно иррациональный страх перед банковскими специалистами. Почему-то русские люди очень боятся, что их сочтут дураками люди компетентные. Во-вторых, страх перед заграницей. Очень страшно, что деньги туда уйдут, а обратно ничего не придет. И как потом возвращать свои кровные? Не будем забывать, что для начинающего предпринимателя брать кредит — это уже стресс. Однако если коммерсант все же просчитал выгоду и понял, что сделка может выйти дешевле, тут включается жадность.

Александр Руденко:

— В любом случае после вступления в ВТО объемы внешнеэкономической деятельности увеличатся. Это просто неизбежно. Хотя, к сожалению, это также может означать умирание своих отраслей. По сути, сельское хозяйство автоматически обречено: оно не справится с импортом. Под большим вопросом фармакологическая отрасль, легкая промышленность, пищевая. Но те, которые останутся, будут вынуждены вступить в стадию острейшей конкуренции за место под солнцем. Они вынуждены будут нанимать финансовых аналитиков, искать новые рынки сбыта, в том числе и за рубежом, ведь экономические границы после вступления в ВТО станут еще более условными.

Константин Вильдеев:

— Торговля деньгами во всем мире куда более технологична, чем торговля товаром. Международный рынок уже наработал правила игры. И у российских компаний есть шанс напрямую финансироваться в западных банках. Но, конечно же, стоит отметить, что речь идет только о крупных предприятиях, уже имеющих международные рейтинги. Потому что иностранные банки (не будучи представлены здесь дочерними офисами) не могут контролировать фирмы, которые не имеют международной отчетности и не котируются на рынке. Соответственно, чтобы профинансировать среднюю или малую компанию, надо провести тщательнейший анализ ее работы. Что, конечно же, совершенно неинтересно, и никто не хочет тратить на это ни времени, ни сил. Поэтому иностранному банку легче дать денег российскому банку, с которым установлены взаимные лимиты. А уж российский банк пусть берет на себя коммерческие риски внутри своей страны. Мы готовы финансировать наших клиентов не только в валюте, но и в рублях. Если партнерам интересно, мы с ними совершаем отдельные сделки по хеджированию валютных рисков. Уровень развития международного финансирования в России уже на достаточно зрелом этапе, при этом объем и потенциал развития безграничны.

«Курс дела» выражает особую благодарность ресторану ­«Премьер» за высокие стандарты проведения бизнес-встречи и создание атмо­сферы деловой дискуссии.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter