Когда придавим импорт?

Когда придавим импорт?
Аналитика

24 марта 2011, 13:26
Механизм импортозамещения, на которое рассчитывали чиновники после кризисной девальвации рубля, так толком и не заработал. По мнению самих производителей, российские аналоги не в состоянии конкурировать с зарубежными и качеством, и ценой...

Обесценивая рубль, правительство руководствовалось благими намерениями. Прописная истина: при слабой валюте закупать за рубежом то, что можно произвести внутри нее, становится накладно. А значит, производство, торговля и потребители спокойно переключаются с подорожавшего импорта на доступные местные товары. И кризисный режим экономии, который включается у большинства покупателей, этому лишь способствует. О том, что помешало радужным планам воплотиться в жизнь и почему южноуральские компании оказались не готовы к переходу на отечественные ресурсы, рассуждали директор компании «Витэкс» Павел Любимов, директор сети «Пиццамания» Алексей Носков и совладелец мебельной компании «Дивна Мебель» Олег Ермаченок.

— Насколько вообще импортозависимы ваши сферы бизнеса?

Noskov.jpgАлексей Носков:

— Российская ресторанная индустрия зависит от импорта процентов на 90. Чтобы это осознать, достаточно вспомнить меню любого заведения среднего и премиального ценовых сегментов. Начать с бара — 90% напитков, начиная с элементарного чая и кофе и заканчивая крепким алкоголем, который практиче-ски весь производится за рубежом. Из продукции российского производства там только соки, водка и пиво. С продуктами практически та же история: большинство из них импортного производства, начиная с тропических фруктов и заканчивая специями, семгой, сырами. Даже южные овощи и фрукты, такие как помидоры и яблоки, чаще всего используются заграничные. И это оправдано как с экономической, так и гастрономической точки зрения. Словом, ресторанный бизнес в любом случае останется зависим от импорта — примерно половину из этих продуктов невозможно заменить.

Павел Любимов:

Lubimov.jpg— Мне сложно говорить за всю пищевую промышленность, по-скольку наша компания занимается особым производством: «Витэкс» выпускает разнообразные приправы и соусы. Так что у нас доля импортного сырья около 90%. В отличие от, например, пельменных цехов или фирм по производству мясных полуфабрикатов, у которых наверняка доля отечественного сырья намного выше, мы не можем себе позволить работать на местных аналогах, потому что значительная часть пряностей и приправ в России не растет.

И даже те овощи и пряно-сти, которые у нас произрастают, например помидоры, морковь, чеснок, нам, поскольку у нас крупное производство, проще поставлять напрямую из Китая, Турции, Египта. Впрочем, в себестоимости конечного продукта есть и еще одна статья — упаковка. Здесь, конечно, процент отечественного сырья повыше.

Олег Ермаченок:

Ermachonok.jpg— Говоря о мебельном производстве, стоит, на мой взгляд, выделить три основные составляющие — производственное оборудование, сырье, комплектующие. По первому пункту: практически любая фирма, которая присутствует на рынке несколько лет независимо от объемов выпуска и ассортимента, работает на импортных станках и производственных линиях. Оборудование может быть итальянским, австрийским, немецким. С сырьем вопрос более сложный: формально большая часть ламинированного ДСП или кухонных столешниц, которые используют южноуральские мебельщики, отечественного производства. Однако на деле российского там только основа, а все покрытия (ламинат и пластик) импортные. Еще сильнее зависимость от импортных производителей внутри третьей составляющей производства — комплектующих. В любой корпусной мебели, будь то кухня, прихожая, гостиная, большая часть наполнения импортная. И чем выше уровень изделия, тем их больше. В мебели среднего европейского уровня от 80 до 90% зарубежной фурнитуры. В изделиях чуть подешевле ее доля может составлять 50%. Чем ниже цена, тем больше китайских и российских комплектующих. Пожалуй, единственное исключение – это шкафы-купе, в них отечественных комплектующих побольше. Но только из-за того, что у нас производят вполне конкурентные алюминиевые и стальные комлектующие для них.

— Кризисная девальвация рубля вызвала рост цен на импортное сырье. Какие позиции подорожали больше всего? И возникла ли необходимость заменить их на отечественные аналоги?

Алексей Носков:

— Подорожание действительно было, и довольно серьезное. Если по-хорошему, то любой ресторатор готов найти российские аналоги практически по всем позициям, кроме самых незаменимых. Другое дело, что ценовая политика наших производителей делает это невозможным. Если мы опять же разделим все необходимые продукты на две категории — для бара и для кухни, то вот что получим. Цены на импортный алкоголь, незаменимый в принципе, возросли в среднем на 11–12%. Российская продукция (соки, водка, пиво) подорожала процентов на 8–9. Что касается продуктов для кухни, здесь разброс побольше. Есть такие позиции, которые подскочили на 50%. Сразу оговорюсь, что речь не идет о тех продуктах, которые подвержены сезонности, — свежих овощах, рыбе и т.д. Словом, российские аналоги, даже если они есть, подросли в цене практически так же, как импортные. Разница с импортом, как правило, составляет 1–2, максимум 5%.

При всем при том алкогольный ритейл работает с HoReCa намного эффективнее, чем поставщики продуктов. В этой сфере торговцы активно идут навстречу клиенту, предоставляют ретробонусы, поддерживают марку рекламой. Для регионального ресторанного рынка, большинство участников которого — это малые предприятия, такая поддер¬жка особо ценна, поскольку позволяет компенсировать рост цен. Могу сказать, что в наших заведениях, как впрочем и у большинства компаний, средняя наценка и средний чек на напитки не изменились. Поставщики продуктов, в отличие от алкоритейла, своих покупателей не балуют. Крайне редко и только в том случае, если постоянно закупать большие объемы, заведение может получить от поставщика мяса холодильную камеру или морозильный шкаф. И этим поддержка ограничивается. Так что, повторюсь, многие рестораторы в принципе готовы перейти, естественно в разумных пределах, на отечественные продукты. Но пока это невыгодно.

Павел Любимов:

— Я, если честно, не ощутил после зимнего скачка цен необходимо-сти искать отечественные аналоги. Во многом потому, что наша компания работает с сельскохозяйственной продукцией. И большую часть сырья составляют продукты растениеводства. Цены на них колеблются в широком диапазоне от сезона к сезону в зависимости от того, хороший ли был собран урожай. А подорожание из-за скачка валютного курса было не слишком значительным. К тому же иностранные производители, в отличие от российских, с самого начала кризиса активно начали снижать собственные затраты. Так что сейчас зачастую снижение их отпускных цен перекрывает из-держки, которые мы несем из-за обесценивания рубля.

Олег Ермаченок:

— У мебельщиков пока, на мой взгляд, тоже нет особых мотивов переходить на российское сырье и комплектующие. У нас это обусловлено чисто рыночными причинами. Как развивалась ситуация на мебельном рынке? Когда в СМИ заговорили о кризисе, население кинулось вкладывать свои сбережения в товары длительного пользования. Так что всю прошлую осень и зиму у производителей мебели был, что называется, высокий сезон. Затем у людей кончились деньги и спрос начал спадать. Одновременно с этим подросли евро и доллар и вровень с ними дорожали импортные комплектующие. Общий рост составил около 30–35%. Но поскольку заказы упали у нас, то серьезное снижение спроса ощутили и поставщики материалов и комплектующих. Да и лояльность производителей к своим деловым партнерам резко упала. Если раньше, например, снабженцы нашей компании могли закупать комплектующие ну, скажем, на рубль дороже у ближайшего поставщика, то теперь они анализируют предложения всех поставщиков в городе и в соседних регионах, выбирая тех, кто предлагает минимальную цену. Думаю, что так стало работать большинство компаний. В такой ситуации именно поставщики вынуждены делать шаги нам навстречу. Начиная с весны отпускные цены на сырье и материалы планомерно снижаются – МДФ и ДСП-плиты, например, подешевели в среднем на 15-20%. С фурнитурой та же история: цены упали даже на ту продукцию, которая жестко привязана к евро, а китайские изделия подешевели еще значительнее.

— Каким образом должны измениться экономическая ситуация и политика российских предприятий, чтобы тенденция к импортозамещению стала актуальной для вашей сферы бизнеса?

Алексей Носков:

— Я уже говорил, что пока ценовая политика российских производителей ненамного отличается от политики поставщиков импорта. Но это не самая большая проблема. Отечественные производители не в состоянии обеспечить стабильное качество продукта. Если взять, к примеру, итальянскую муку определенного класса, то процент клейковины будет там всегда постоянен. А значит, ресторатор может четко прописать технологию приготовления ну, скажем, теста, количество остальных ингредиентов. И главное — обеспечить постоянное качество и неизменный вкус блюда. А российская мука, пусть даже самого лучшего качества, в каждой партии будет лучшей по-своему. Если говорить не о российской, а о местной пищевой промышленности, то единственные, кто научился выдерживать стандарты, — это, пожалуй, производители птицы. И на их продукции работают многие рестораны высокого уровня. Вообще все это актуально лишь для заведений среднего и премиального уровня. Думаю, что в демократичных сетях, где основу ассортимента составляют простые в изготовлении блюда русской кухни, процент уже замещенных российскими аналогами западных продуктов намного выше.

При всем этом заведениям общепита в теории намного проще, чем в других отраслях, найти по-ставщиков качественных российских заменителей. Если бы не одно «но»: мы не всегда можем работать напрямую. Я не могу приехать на частную мелкую ферму, где, например, научились делать высококачественный сыр, и закупить его у них, поскольку товар не сертифицирован. Вместо этого я отправляюсь в «магазин для магазинов» — «Метро», где на любую покупку мне выдадут копию сертификата, и выбираю наиболее подходящий мне продукт из их ассортимента. Но в результате я оплачиваю не только продукт, но и все накладные расходы, бонусы за размещение на полке каждой позиции продукта, маркетинговую поддержку, входные и ретробонусы — словом, все, что накладывается на отпускную цену производителя.

Павел Любимов:

— На мой взгляд, говорить об импортозамещении как о каком-то процессе, который можно легко и быстро запустить, вообще не очень корректно. Любая серьезная фирма, которая работает на рынке не один год, постоянно мониторит всех производителей в поисках оптимальных по цене и качеству предложений. То соотношение российских и импортных продуктов, которое сейчас есть, например, у нас, достигнуто путем проб и ошибок. Но именно оно определяет качество, из-за которого нашу продукцию и выбирает покупатель. Из-за незначительного повышения цены на сырье от него никто не откажется. Другое дело, что как только появятся производители, выпускающие аналогичный товар со стабильным качеством, но по более низкой цене, мы его, естественно, не пропустим. И я лично буду рад, если этот поставщик будет российским. Но пока их нет.

Олег Ермаченок:

— Нынешняя девальвация рубля не в состоянии подтолкнуть производителей массово переходить на российские аналоги. Такие мотивы были в 98-м, но тогда цены на импорт выросли в четыре, а иногда и в шесть раз, а не на 30–40%, как сейчас. Более того, даже десять лет назад предприятия были готовы выбрать российское и поступиться качеством лишь на первом этапе. А потом и покупательский спрос, и предпочтения производителей опять сместились в сторону импортных товаров, пусть даже более дорогих. В результате производство вновь подняло планку и приучило потребителей к товарам определенного уровня. Поэтому сейчас, на мой взгляд, без крайней нужды никто не будет жертвовать качеством ради незначительного снижения цены.

Алексей Носков:

— Я согласен и с Павлом, и с Олегом. И хочу привести конкретный пример. Сейчас в цене ну, скажем, сторублевого блюда в ресторане среднего сегмента доля продуктов составляет около 30 руб. Из них примерно 25 руб. приходится на импортные продукты и 5 — на отечественные. Даже если ресторатор заменит российскими аналогами все, что можно заменить, это соотношение будет 24 к 6. При этом риск получить некачественное блюдо, как впрочем и потери из-за нестабильного качества продукта, возрастет. Стоит ли брать его на себя?

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter