Угольные шансы

Угольные шансы
Аналитика

24 марта 2011, 12:30
Нынешняя осень легко может стать для южно-уральских шахтеров сезоном новых возможностей: целый комплекс взаимодополняющих тенденций как рыночных, так и не очень может обеспечить местной угольной отрасли шанс на возрождение.

ua.jpgО том, что когда-то южноуральская угледобывающая отрасль была полноправной частью региональной экономики, создававшей весомую часть областного ВPП, похоже, успели забыть не только специалисты, но и сами шахтеры. Нынешнее положение дел на южноуральских разрезах и шахтах откровенно удручает: за девять месяцев 2009 г. единственное предприятие местной угольной промышленности — Челябинская угольная компания — сократило объемы добычи на 58% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Почти на столько же, 57%, снизилась и отгрузка: из 605,3 тыс. т угля потребителям доставили 580 тыс. т. Впрочем, даже в докризисные годы объемы добычи и отгрузки показывали не рост, а его полную противоположность. В 2008 г. добыча по сравнению с предыдущим годом сократилась на 13% — до 2 млн 33,8 тыс. т, отгрузка — на 14,8%, до 1 млн 935,5 тыс. т. При этом причина поступательного снижения объемов крылась вовсе не в нежелании добытчиков выдавать на-гора уголек: основные потребители продукции ЧУКа — ТГК-10 и ОГК-3 — неуклонно снижали объемы закупок. Впрочем, сейчас на рынке все ощутимее проявляются три тенденции, которые могут изменить отношение энергетиков к уральскому углю.

Тенденция первая: техногенная

В самых общих чертах суть ее отражает русская поговорка «кому война, а кому мать родна». Как бы безнравственно и неполиткорректно это ни звучало, но если бы не техногенная энергокатастрофа в Сибири, превратившая Саяно-Шушенскую ГЭС из символа совет-ского энергетического триумфа в прямую его противоположность для постсоветcкой энергетики, коркинский и копейский уголек по-прежнему не имел бы ни малейшего шанса вернуть былую востребованность. Сейчас дело иное: вышедшая из строя ГЭС обеспечивала энергетические потребности достаточно развитого в промышленном плане района — одни заводы «Русала» чего стоят. В такой ситуации правительство приняло единственно возможное решение, озвученное министром энергетики Сергеем Шматко: «Дешевая электроэнергия Саяно-Шушенской ГЭС будет заменена угольной генерацией». А значит, спрос на энергетические марки углей вместе с ценой на них серьезно подрастет. И те энергокомпании, которые полгода назад предпочитали газ углю, серьезно изменят свое отношение к твердому топливу. Тем более что и оплата даже залимитированных объемов голубого топлива собственникам ТЭЦ вскоре будет обходиться значительно дороже. Впрочем, это уже иная тенденция.

Тенденция вторая: монополистическая

Вернемся на полгода назад. В феврале 2009-го областные власти в очередной раз попыталась погасить конфликт между угольщиками и энергетиками, упорно отказывающимися выкупать согласованные объемы угля с помощью административного ресурса. Чтобы воздействовать на нерадивых, администрация региона предложила увеличить тарифы на газ тем энергокомпаниям, которые не выбирают лимит потребления угля, утвержденный для них Федеральной службой по тарифам (ФТС) в топливном балансе. В письме, направленном в Правительство РФ, содержалось и еще одно предложение: так же принудительно снизить загрузки мощностей, работающих не на угле. Естественно, только для нарушителей. Предлагалось сделать это так: системные операторы снижают объем закупок электроэнергии у не соблюдающих топливный баланс игроков и одновременно повышают закупки у добросовестных участников рынка. «Меньший объем выработки электроэнергии и тепла приведет к большей себестоимости производства энергии, — обосновывал позиции администрации вице-губернатор Владимир Дятлов. — Однако условно постоянные расходы нерадивые энергокомпании все равно будут вынуждены нести и таким образом лишатся той части прибыли, которая зарабатывается за счет замены угля на газ». Эксперты отнеслись к этой инициативе с прохладцей. «Пересмотр тарифов на газ теоретически, конечно, возможен, но для этого нужно приложить массу усилий, в частности изменить федеральное законодательство об электроэнергии. Вряд ли из-за одного региона станут менять закон», — замечала аналитик ИК «Брокеркредитсервис» Ирина Филатова. К чему вся эта долгая предыстория? Только к тому, что, как показала нынешняя ситуация, никакой «массы усилий» для повышения тарифов на газ не требуется. Достаточно было Газпрому просесть по чистой выручке в I квартале 2009 г. на 9%, как в III квартале после переговоров с Мин-экономразвития, ФСТ и Минэнерго было принято решение повысить внутреннюю цену на 15% начиная с 2010 г. При этом реальный рост составит 26,6%, поскольку сейчас используется поквартальная система повышения цен. Как это отразится на потреблении энергетических марок угля? Примерно так же, как отразился рост газпромовских тарифов для Украины на потреблении угля. Так, по данным ассоциации «Укркокс», в прошлом году «незалежная и самостийная» увеличила импорт угля до 24% от общего объема потребления против 15% в позапрошлом году. При всем при том тамошние аналитики отмечали, что и коксующийся уголь, и энергетический на местном рынке был в дефиците и рос в цене. Если хоть что-то подобное повторится и у нас, то у южноуральских горняков появится еще один вполне ощутимый шанс встроить свой уголек, который все же не блещет качеством, в российскую энергосистему: дефицит ведь.

Тенденция третья: внешнеэкономическая

Вот лишь одна из тех новостей, что уже несколько месяцев подряд публикуют профильные информационные сайты. Суть ее в следующем: в первом полугодии объем угля преимущественно бурых и энергетических пород, импортированного в Китай через один только контрольно-пропускной пункт Маньчжоули, составил 118 тыс. т общей стоимостью $2,913 млн. Это, на минуточку, в 100 с лишним раз больше аналогичного показателя за последние три года. Справедливости ради надо заметить, что Маньчжоули — крупнейший КПП на Российско-китайской границе и крупнейший железнодорожный перевалочный пункт в Китае. Но цифры все равно впечатляют и вполне способны дать очередную надежду собственникам Челябинской угольной компании. Действительно, ведь если где-то по России такое количество угля убыло, то этот убыток требуется чем-то восполнять.

Конечно, вновь встроить челябинский уголь в российскую энергосистему, а если повезет, еще и в импортные товаропотоки — задача из разряда архисложных. И без серьезной властной поддержки нынешний «сезон надежд» для сдающей свои позиции отрасли легко может обернуться лишь временем упущенных возможностей.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter