Попасть в сети

Попасть в сети

Попасть в сети
Аналитика

25 октября 2013, 15:01
Сегодня многим производителям невыгодно сотрудничать с крупными торговыми сетями. При этом альтернатива (мелкая розница) в битве с ритейлерами зачастую не выдерживает самого простого вида конкуренции — ценовой.

Сегодня многим производителям невыгодно сотрудничать с крупными торговыми сетями. При этом альтернатива (мелкая розница) в битве с ритейлерами зачастую не выдерживает самого простого вида конкуренции — ценовой. Мелким и средним пищевым, галантерейным производствам все сложнее пробиться на розничные прилавки: крупные сети выставляют им невыгодные условия, а мелких торговцев благодаря как законодательным инициативам, так и рыночной конъюнктуре постепенно вымывает с рынка. Каким образом такие производства находят путь в розницу? Как влияет эта тенденция на их стратегию развития, бизнес-процессы, ассортимент и ценовую политику? Является ли собственная розница единственным способом преодолеть рыночные трудности? И как вообще в ближайшее время будут складываться отношения сетей с производителями? Эти вопросы стали предметом обсуждения для экспертов «Курса дела»: заместителя руководителя Челябинского УФАС РФ Елены Семеновой, менеджера Челябинской чулочно-носочной фабрики №1 Земфиры Виноградовой, генерального директора компании «Леди прима» Дениса Силина, директора кондитерской фабрики OOO «Слакон» Константина Бекасова, руководителя отдела продаж торговой марки «Алевика» Елены Аксентюк.

Вел дискуссию директор сети «Домашние продукты» Илья Коноплев. Коноплев_DSC_3000.jpg

— Все мы видим, как в Челябинске растут гипермаркеты, крупные торговые центры. Перед всеми нами — как производителями, так и мелкими торговцами — встает вопрос: с кем быть? С кем дружить: с большими сетями или с малыми? Куда производителям направить свои ресурсы, кому в первую очередь уделить внимание?

Константин Бекасов:

— Я бы сказал, что наша компания — сторонница всех трех направлений: сети, розница, мелкий опт. Нам помогает в этом собственная структура сбыта, довольно широкая. Мы выходим в регионы с прямыми продажами, открываем представительства в городах, преследуя одну из целей: быть на рынке более конкурентными и заметными.

— Можно ли сказать, что условия работы с тем ли иным каналом ритейла в последнее время как-то изменились?

Бекасов_DSC_3066.jpgКонстантин Бекасов:

— Конечно. Сетевой ритейл буквально оккупирует территории и предлагает свои правила игры. От производителей для ведения переговоров требуется высокий профессиональный уровень персонала, для успешных продаж в будущем — востребованный продукт. Это новые требования рынка, и нельзя их не учитывать.

— Хочу сразу уточнить: а у нас антимонопольный орган как-то регулирует географическое распределение торговых сетей?

Елена Семенова:

— Как таковое разделение товарного рынка по территориальному принципу, составу продавцов и покупателей запрещено как у нас в России, так и во всем мире. Конституция РФ гарантирует свободу экономического пространства. Создание каких-либо административных барьеров для ведения предпринимательской деятельности недопустимо. Допускаются исключительно так называемые законные административные барьеры, к примеру, лицензирование, сертификация и т.д. Что касается непосредственно торговли, то в РФ в конце 2009 г. принят соответствующий закон, он вводит ограничения для развития торговых сетей, а именно: в пределах одного муниципального образования, если доля конкретной сети превышает 25% объема всех реализованных продовольственных товаров в денежном выражении за предыдущий финансовый год, то больше она не вправе приобретать, арендовать в этом населенном пункте дополнительную площадь торговых объектов по любым основаниям, в том числе в результате введения в эксплуатацию новых объектов, участия в торгах, проводимых в целях их приобретения. Проведя мониторинг по всем крупным муниципальным образованиям области, можно сказать точно: в Саткинском и Верхнеуральском муниципальных районах, Еманжелинске, Южноуральске и Миассе приблизилась к порогу доминирования сеть «Магнит». На территории Челябинска такого нет.

Константин Бекасов:

— А сети друг другу в принципе не такие уж сильные конкуренты. Они скорее мешают тем, кого мы называем мелкой розницей, несетевой.

— Каким образом влияет на ваш бюджет усиление присутствия сетей с точки зрения попадания в эти самые сети?

Аксентюк_DSC_3114.jpgЕлена Аксентюк:

— Мелкая розница, магазины у дома — они частично могут закрываться из-за того, что появляются гипермаркеты. Но львиная доля их все же достаточно крепко стоит на ногах, так как они удобны для каждодневных покупок. Вот, например, наш товар пользуется спросом именно в рознице такой категории, потому что это не совсем стандартный продукт — в том смысле, что это не просто, допустим, крыло курицы, а фаршированное рубленым мясом.

— Я, как представитель ритейла, испытываю жуткий дефицит в нестандартном, нетиповом продукте, потому что моей специализацией не является низкая цена, как, например, у «Магнита». Напротив, мне нужно от них отстраиваться, ассортиментом в том числе.

Елена Аксентюк:

— В крупных сетях нашей продукции нет. В принципе нам это не особо и нужно. Потому что там выставляют такие условия, например отсрочка платежа в 45 дней, мы понимаем, что продвигаться в сети невыгодно.

DSC_3005.jpgЕлена Семенова:

— На самом деле за такое предусмотрен штраф от 1 до 5 млн руб. Потому что законом о торговле четко определены сроки оплаты сети поставщикам. К примеру, скоропортящиеся товары — это 10 рабочих дней, с более длительным сроком хранения — 30 календарных дней, и 45 календарных дней допустимы только для товаров со сроком годности свыше месяца и для алкоголя.

Константин Бекасов:

— На сегодняшний день мы имеем рынок покупателя, возможно, в ближайшем будущем ситуация будет меняться: конкуренция среди торговых сетей вырастет, а количество поставщиков сократится.

— Если анализировать, что сейчас происходит на рынке потребления, то мы видим, что бюджеты домохозяйств сокращаются, и специализация, какая-то узкая фокусировка — дело довольно рискованное. Если сеть — дискаунтер, ее вообще мало интересует, насколько товар отстроен от конкурента, интересен лишь вопрос цены. И тут появляется другой негативный тренд: идя навстречу желанию дискаунтера понизить цену, производители начинают заменять в мясе мясо. Той же дорогой из сгущенного молока пропадает цельное молоко, в соке появляются заменители.

Константин Бекасов:

— У нас был опыт отношений с таким ритейлером, он мне так прямо и сказал: достаньте из своей продукции все натуральное, положите что-нибудь подешевле, меня не волнует качество — дайте мне цену. Мы отказались: репутация дороже. Если мы с таким качеством появимся в такой известной сети, на своем имени можно ставить крест.

— Ритейлеры сегодня заточены, по большому счету, на низкий ценник, что свидетельствует о том, что никакой особой конкуренции между ними нет. Поясню, почему: самое легкое — это конкурировать ценой. Когда соперничество сильное, то начинают работать уже более тонкие механизмы. Какие сети у нас строятся? «Магнит» растет как на дрожжах. Правда, появились уже другие тенденции: расширяется «Проспект», а они не дискаунтеры. А у меня следующий вопрос к производителям галантереи: за счет чего вы, пусть и чисто теоретически, можете скинуть себестоимость продукции?

Виноградова_DSC_3070.jpgЗемфира Виноградова:

— Это вполне возможно, но мы на такое не идем. Попасть в сети для нас очень сложно. Мы представлены в продуктовом ритейле, но хотелось бы получить место и в непродовольственных сетях, торгующих косметикой, бытовой химией, парфюмерией. Хотя и они не все нам подходят. К вопросу о цене: допустим, чтобы попасть в одну из федеральных сетей товаров с единой ценой, нам надо дать им пару носков за 8 руб. Это невозможно, потому что одна только себестоимость составляет 25 руб. А в одной из местных сетей дроггери нам ставят условия: 60 дней отсрочки, сразу же на входе 15%-ная скидка от прайса, и по всем 23 магазинам мы сами должны осуществлять развоз. Тоже малопривлекательные условия.

Силин_DSC_3014.jpgДенис Силин:

— Хочу рассказать историю нашей компании. Мы производим постельное белье, у которого цена выше среднерыночной на 10 – 20%. Это обоснованно — мы отвечаем за высокое качество сырья и пошива. И с такой ценовой позицией мы изначально могли заходить только в небольшие магазинчики. Но нам хотелось расширения. Я тогда вел переговоры с сетью Carrefour, мы за­шли туда, поставили свою продукцию наряду, скажем, c ивановским ситцем. И наше белье оказалось очень востребовано именно за счет качества, необычных дизайнерских решений. Потом Carrefour, к сожалению, закрылся. А мы приняли решение: сотрудничаем только с региональными сетями-универсалами, потому что именно они могут держать ценовую планку выше средней. А вот в «Ашан» меня под дулом пистолета не загонишь. Да, там огромные обороты, но мне этого не надо. Там действительно кабальные условия: штрафы, самостоятельная доставка и отсрочка платежа не на 60 или 90, а на все 120 дней. То есть я должен заранее купить сырье на эти 4 месяца, поставлять им товар все это время, и это когда я еще ни разу не видел денег. К тому же у сетей есть еще одно свойство — задержки платежей. В итоге выходит, что полный финансовый цикл — больше года: купил сырье за границей, скроил-пошил, зарплату отдал, а только потом расчет получил. Слишком длинные деньги. И все это финансировать за счет банковских кредитов тоже невозможно.

— Думаю, что ситуация изменится, когда количество торговых площадей увеличится раза в три, чтобы торговцы начали отстраиваться друг от друга уже не только ценой. Тогда придет понимание того, что для прибыли надо продать не дешевле, наоборот, надо продать дороже, но не то, что лежит в соседнем магазине. Я изучал мелкую розницу в Германии: у них в двух рядом стоящих магазинах нет одинакового зеленого горошка. Есть еще один способ отстройки от сетей — создание собственной розницы. Вопрос в том, как это реализовать. Есть практика текстильных сетей, когда они открывают интернет-магазины, через которые продают всякие прикольные вещи, например шапки в виде носков. Это тоже вариант. В любом случае нужен какой-то уникальный товар.

Елена Семенова:

— В УФАС один раз было такое обращение: потребитель жаловался, что в магазинах осталось мало простого хлеба в булках. Зато есть резаный, горячий, с добавками. Мы проанализировали ситуацию и выяснили, что формирование процентного соотношения объема выпуска хлеба, к примеру, в нарезке и без нарезки, определяется на основании спроса конечного потребителя. Согласно маркетинговым исследованиям, проводимым заинтересованными лицами, наблюдается стабильная тенденция роста потребительского спроса именно на хлеб в нарезке, и это также является тенденцией общероссийского рынка.

— Отмечу, что, допустим, в Лондоне в некоторых продуктовых магазинах 80% товаров — это уже готовые продукты в том или иной виде: замороженные, охлажденные полуфабрикаты. То есть ритейл ведет покупателей к тому, чтобы они больше платили за сервис, на котором ритейл генерирует маржу, а сами меньше готовили.

Константин Бекасов:

— Ну у нас очень не скоро будет 80% готовой продукции, не те доходы у населения.

— В Челябинске есть один продуктовый феномен, который лично мне больше неизвестен с точки зрения количества точек на тысячу жителей ни в одном миллионнике, — это «Патриот». Они продают готовые блюда, которые можно поесть и прямо там, и взять домой. И «Патриот» будет расти. В Екатеринбурге такого нет, потому что там площадь покрытия территории супермаркетами раза в три выше, чем у нас. И в этих супермаркетах есть цеха производства готовой еды, что является ограничителем для производителей: они не положат ваши полуфабрикаты на свой прилавок.

Елена Аксентюк:

— Да, они им не нужны, потому что у них своя кухня. Но здесь ведь есть один важный фактор — цена.

Константин Бекасов:

— Такая торговля живет не за счет цены, тут совсем другая стратегия. Бежишь с работы домой, забегаешь в супермаркет за хлебом и прихватываешь готовый салат или жаркое. Друзья едут в гости, некогда готовить — бежишь, берешь. И, разумеется, цена тут рассчитана на средний класс, а не на тех, кто экономит. Но таких людей у нас немного. В России 30% населения из 140 млн участвует в экономике, а остальные живут от зарплаты до зарплаты.

— Знаете, хоть мы и озвучили, что мелкая розница постепенно умирает при открытии гипермаркетов, она во всем мире была, есть и будет. В России почему она умирает? Потому что в 90-е годы предприниматель привык торговать тем, что нашел на оптовом рынке. И тут через стенку открывается, допустим, «Магнит», который то же самое закупает напрямую у производителя и выкладывает это на прилавок на 20% дешевле. Наш предприниматель ленив по сравнению с ритейлером, он не готов перестроить свое мышление и открыть, допустим, в этой же точке пекарню. А нужна ведь отстройка от конкурента.

Денис Силин:

— Я думаю, что магазины у дома будут развиваться, если грамотно это делать. Например, в Москве: рынок насыщен, но магазины шаговой доступности есть. И они борются за клиента. В каждую квартиру заносят буклет: вот, у нас продается то-то и то-то. Что вам нужно? И приносят продукты на дом. То есть уже и из дома не надо выходить, чтобы молоко купить. Как сетевому гипермаркету с этим бороться? Да никак. Ну только воскресной закупкой.

Константин Бекасов:

— А вот в США магазины у дома как сегмент практически отсутствуют. Там все выкуплено под пекарни, кофейни, пиццерии. Из розницы — заправки и супермаркеты. Что касается нашей страны, открывать собственную розницу очень рискованно. Да, казалось бы, надо чем-то отличаться от конкурентов. Но как, если у нас только 30% населения, повторюсь, задействовано в экономике? Это же элементарный вопрос окупаемости.

— У каждой ассортиментной группы к тому же есть специфика. Например, кондитерка приедается, нужна ротация ассортимента. С колбасой история другая: там всегда надо держать качество стабильным, иначе покупатель потеряет доверие.

Денис Силин:

— Допустим, мелкие производства начнут поголовно строить собственную розницу. Я как производитель должен принять решение, на что мне направить накопленную прибыль: модернизировать оборудование либо снять новую площадь и нанять людей? Вслед за этими вопросами неизбежно нужно будет решать дальше, кто ты: производитель или ритейлер? Потому что только твой товар покупать не будут. Даже с широкой линейкой. Все равно монобренд сейчас неинтересен, надо предлагать товары других производителей, из других стран. И ассортимент надо менять, добавить товары из других ценовых сегментов и сопутствующие. Например, мы не производим пухо-перовые подушки, а они востребованы рынком.

Елена Семенова:

— Приезжая в муниципальное образование, где степень развития бизнеса не так уж высока, я слышу следующее: защитите, запретите такой-то сети здесь торговать, не допустите строительства такого-то супермаркета... Когда начинаешь объяснять, что конкуренция — это нормально, сыплются следующие вопросы: а что делать нам, чтобы ее выдерживать? Конечно, здесь необходимо выдерживать баланс между крупными торговыми сетями и магазинами шаговой доступности. Нужны новые подходы к регулированию торговой деятельности. Целесообразно для расчета долей торговых сетей исключить из общего оборота показатели по субъектам малого предпринимательства и хозяйствующим субъектам, которые реализуют алкогольную продукцию. Долю необходимо также рассчитывать с учетом площади торговых объектов, принадлежащих сетям, и численности населения муниципального образования. Кстати, не соглашусь, что между сетями конкуренция только ценовая, ассортиментом они тоже уже борются. Например, отдельные сети и хлеб начинают печь, и горячие блюда с салатами готовить, чего раньше не было. Я думаю, что у нашего региона возможна собственная история формирования розничной торговли. Нужно стремиться, чтобы эта история была исключительно с положительными страницами. Говорят, что на Южном Урале идет массовая застройка гипермаркетами, но в других регионах страны их гораздо больше.

Денис Силин:

— У нас каждый год бизнес прирастает больше чем на 50%. И когда я понимаю, что магазины уже «кончились» и мне надо идти, допустим, в тот же «Ашан», то ищу нестандартные решения. Так мы начали работать с международными отельными сетями, такими как Radisson и т.д. То есть я ищу другой потребительский сегмент. И за счет этого увеличиваю оборот.

Константин Бекасов:

— Я хочу еще отметить, что в Европе в принципе большая ассимиляция продуктов. Допустим, в ритейле вы найдете не больше 12 наименований минеральной воды. Не 50, не 100, как у нас. Думаю, мы тоже к этому идем. У нас также будет большая ассимиляция. Я имею в виду отсев. Как я вижу свой рынок? Когда, к примеру, сахарное печенье «Ежики» будет делать вся страна — просто разные производители.

Земфира Виноградова:

— А эти производители будут под единым брендом? Или будут сами по себе работать с одним названием?

Константин Бекасов:

— Я думаю, тут могут быть варианты. Уподобление продукту, выкуп предприятий — все это приведет к сокращению числа производителей.

«Курс дела» выражает особую благодарность банкетному залу «Европейский» Гранд Отеля «ВИДГОФ» за высокие стандарты проведения бизнес-встречи и создание атмо­сферы деловой дискуссии.

Сюжеты:
Торговля
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter