Курс дела.
Деловой портал Южного Урала.


Страховка малой дозой 2818

Версия для печати

Рынок добровольного медицинского страхования потерял для страховых компаний изрядную долю привлекательности. Но перспективы у него есть. Правда, весьма отдаленные.

2010 г. начался с пессимистичных прогнозов страховых компаний: Александр Григорьев, гендиректор «Ингосстраха», оценил прошлый год как убыточный по сегменту ДМС и назвал год текущий годом подготовки к новой волне кризиса. СК «Эрго Русь» объ­явила о приостановке работы по расширению портфелей ДМС. Это не единственные «звоночки» того, что конъюнктура в этой части страхового рынка должна серьезно измениться. Стоит ждать коррекции взаимоотношений участников рынка — самих СК и медицинских клиник, обострения существующих проблем и изменения условий сотрудничества. Для довольно молодого челябинского рынка ДМС это означает, что притирка двух бизнесов, которая еще не завершилась, вновь потребует усилий. О том, что уже изменилось и что может измениться для страховщиков и медиков, с какими проблемами подошел рынок добровольного медицинского страхования к новой ситуации и какие способы их решения видят его игроки, каковы перспективы рынка и что может стать толчком к его восстановлению, рассуждали эксперты «Курса дела». В ресторане «Премьер» собрались представители обеих заинтересованных сторон — страховщики и операторы медицинских услуг: Галина Владельщикова, заместитель директора челябинского филиала ОСАО «Ингосстрах», Виктория Рупп, директор компании «Тандем — страховой брокер», Ольга Чигринец, генеральный директор «ДНК-клиники», Дмитрий Тарасов, директор медицинского центра «Диагно'Z», Дмитрий Серов, генеральный директор ГК «Стоматологическая практика», и Андрей Тарасов, генеральный директор «Инвитро-Урал».

— Страховщики подвели итоги 2009 г. Что повлияло на результаты работы и какие тенденции будут определять развитие рынка ДМС в ближайшее время?

Галина Владельщикова: vlad.jpg

— Многие страховые компании зафиксировали рост убыточности по ДМС. На это повлияли две тенденции прошлого года. Во-первых, значительно возросло количество обращений за медицинской помощью, а это значит, увеличились и суммы оплачиваемых средств в адрес медицинских учреждений за обслуживание застрахованных. Во-вторых, количество заключенных договоров в 2009 г. оказалось существенно меньше, чем в предыдущем. Отчасти это произошло из-за того, что компании пересмотрели свою политику в части формирования соцпакетов для работников в условиях ограниченных бюджетов, существенно урезали программы страхования либо вовсе их свернули.

Дмитрий Серов:

— Рост обращений в клиники по полисам ДМС вполне объясним. Многие компании перешли на сокращенные режимы работы, у кого-то появились неоплачиваемые отпуска. Чем человек начинает заниматься, когда у него вдруг образуется свободное время? Собой. И в том числе своим здоровьем. Не надо забывать, что кризис и стрессы проблемы со здоровьем еще и обострили. Но так как семейные бюджеты стали более ограниченными, то там, где раньше человек не задумываясь шел в ближайшую удобную ему клинику, расплачиваясь за услугу наличными, то сейчас он вспомнил о полисе ДМС. И уже обращается за медуслугами в определенные полисом клиники.

Дмитрий Тарасов:

— Это, кстати, становится новым полем для конкуренции — не открытый рынок медуслуг, а конкуренция внутри полиса ДМС.

rupp.jpgВиктория Рупп:

— Если в корпоративном сегменте действительно произошло снижение объемов по ДМС, то это может подтолкнуть к развитию новый сегмент. Те, кто в этом году не получил такой «социалки» от работодателя, а уже успел распробовать услугу, задумались о самостоятельном приобретении полисов. Интерес со стороны физлиц возрос, сама услуга стала более понятна, но пока массовый спрос на нее отложен до восстановления финансовой состоятельности. Хотя и сейчас для многих клиентов страховых компаний аргументом для покупки полиса становится простая калькуляция. Многие сначала идут в клинику, прикидывают стоимость лечения, и оказывается, что купить страховой полис и пролечиться уже по нему в некоторых случаях дешевле. Если в корпоративном сегменте страхователь не знает, как будет использован полис его владельцем, то физлица точно знают, на что его потратят. К тому же полис ДМС, как правило, будет включать не только то направление, которое интересует клиента, но и другие услуги.

Дмитрий Серов:

— Согласен. Лабораторные исследования, 2 – 3 консультации — в среднем по рынку прием у врача уровня кандидата медицинских наук стоит 500–700 руб., УЗИ выльется тысяч в девять — фактически стоимость полиса. А ведь человек еще лечиться не начал.

Ольга Чигринец:

— Я считаю, что ДМС — это самая цивилизованная форма взаимоотношений между клиникой и пациентом. Это и формирование потоков, и грамотное распределение средств. Но эта система только-только начала складываться, медцентры только на­учились работать со страховыми компаниями, как экономические события отбросили рынок на несколько лет назад. В этом вопросе мы снова оказались в каменном веке. И хорошо, если рынок ДМС вновь встанет на ноги. Но произойдет это не раньше чем через 3–4 года.

— Имея полис ДМС, потенциальный пациент проще выбирает и более дорогую услугу, то есть предпочтет частную клинику «бесплатной медицине». Это означает, что рост объемов ДМС влияет и на посещаемость поставщика медуслуг, и в конечном итоге на его прибыль. Насколько зависимы частные медицинские центры от страховых компаний?

Ольга Чигринец: 

— Больших оборотов по ДМС, падение которых серьезно бы chigr.jpgотразилось на учреждении, нет даже у поликлиник. У нас они не больше 5–7%, и пока это больше не источник доходов, а способ привлечь новых клиентов, познакомить их со своей услугой.

Андрей Тарасов:

— Больше всего трудностей у медицинских центров, которые оказывают моноуслуги, поскольку деятельность страховых компаний ориентирована на работу с клиниками замкнутого цикла, которые оказывают весь комплекс услуг. С точки зрения бизнеса это оправданно, но не гарантирует клиенту возможность получить по полису услугу высшего качества: диагностическо-лабораторная база клиник-универсалов все же уступает специализированным центрам. Независимая лаборатория «Инвитро», например, оказалась в полном смысле независимой от этого сегмента — у нас число обращений по полисам недотягивает и до процента, несмотря на спрос. Возможно, это просто вопрос времени: когда у страховых компаний будет качественный механизм оценки лабораторий, отношение станет более лояльным.

Дмитрий Серов:

— В стоматологии происходит то же самое: не больше 5–7% от общего числа пациентов приходит по полисам ДМС. Есть другие рынки, где 40–60% дохода приносят как раз полисы ДМС. И есть отдельные центры, которые на 70% зависимы от ДМС. Но в большей степени это относится к поликлиникам, чем к специализированным компаниям. Впрочем, в Челябинске ситуация пока далека и от этого. Зато во время кризиса медцентры ощутили другую «зависимость»: некоторые страховые компании стали хуже платить по счетам — в прошлом году нам пришлось провести 4 судебных дела, и появились компании-банкроты. Так, буквально растворилась, не возместив нам расходы по оказанию услуги, пермская страховая компания.

Дмитрий Тарасов: 

— Действительно, в клинике «Диагно'Z» идет более активный прирост d_tarasov.jpgобращений, чем в лаборатории. Но и для клиник есть ограничения со стороны страховщиков: некоторые заболевания, достаточно распространенные причем, исключены из программ ДМС. Многие страховые компании не включают в программы ДМС ведение беременности, обследование и лечение заболеваний, предающихся половым путем. И тем не менее работа по полисам ДМС — это дополнительный источник дохода для медицинского центра, а для клиента — дополнительный кошелек, который увеличивает его возможности по получению качественной медицинской услуги.

Галина Владельщикова:

— Для страховой компании основной вопрос — это вопрос контроля услуги. Поэтому ситуация, когда комплекс из консультативной помощи и лабораторно-инструментальной диагностики оказывает одна компания, на этом этапе развития рынка наиболее приемлемая и контролируемая. Когда пациент приходит в одну клинику за консультациями, диагностикой и лечением, страховщик понимает, что за врачи там будут, куда они направят пациента, что назначат. Конечно, есть врачи-эксперты в страховых компаниях, которые контролируют все счета. В случае возникновения сомнений могут быть затребованы медицинские карты с историей болезни. Но таких случаев, надо отметить, пока немного.

Виктория Рупп:

— С точки зрения пациента, страховая компания как раз выступает неким гарантом его интересов. Когда человек попадает в медицинский центр «с улицы», он сомневается (а сомнения эти подогреваются изрядно громкими обсуждениями «алчности» частных медцентров), нужно ли ему все то лечение, которое назначил врач. Страховая компания здесь выступает разумным ограничителем: услуга будет оказана в достаточной степени, но не чрезмерно.

— Но может ли страховая компания на самом деле быть таким медицинским экспертом, который адекватно оценит услугу? И могут ли клиники страховых компаний создать частным медклиникам серьезную конкуренцию на рынке?

Дмитрий Серов:

— Вопрос контроля, причем взаимовыгодного, решается с помощью стандартов. В стоматологии, по сути, есть описанные стандарты только на два случая. Поэтому возникают странные пробелы в покрытии полисов ДМС: к примеру, лечение пульпита без рентгеновского снимка просто невозможно, но в полисы ДМС он не ­войдет, пациент будет оплачивать его сам. Нет стандарта — нет оплаты. Но готовы ли платить страховые компании за эти стандарты? В этом смысле наш рынок, конечно, сильно отстает от мирового. Но это не означает, что и там нет проблем. На том уровне развития рынка, когда организм человека становится источником прибыли, происходят иной раз парадоксальные ситуации: пациенту предлагают крайнее оперативное лечение, вплоть до удаления органов, потому что терапия — это долгий процесс, требующий отвлечения ресурсов, а дохода приносит мало. Операция же быстро и хорошо оплачивается. Страховая компания поддерживает такое решение, поскольку риски для нее сокращаются. К делу подключается еще и юрист пациента, который тоже «за», ведь в случае судебного разбирательства по поводу врачебной ошибки он может заработать гонорар. В итоге длинная цепочка посредников между пациентом и клиникой, которая возникает на развитом рынке, приводит к еще большим проблемам, чем на нашем, формирующемся.

a_tarasov.jpgАндрей Тарасов:

— Из-за незрелости рынка система стандартов слабо развивается, нет спроса, нет острой потребности, хотя это действительно единственный реально контролирующий рычаг, и для клиники в том числе: оказал помощь по стандарту, страховщик оплатил услугу. С другой стороны, стандартами все описать в медицине невозможно — всегда есть риск возникновения осложнений, общепринятый стандарт может не подходить пациенту в силу особенностей его организма, и доказать то, что именно этому конкретному пациенту были необходимы назначенные анализы или процедуры, сложно. Кстати, часто врачи западных клиник сетуют на эти же самые стандарты: положено пациенту находиться после операции 5 дней в клинике, больше его там держать не могут. Стандарты дисциплинируют, но при этом пациент тоже как бы стандартизируется, усредняется.

Ольга Чигринец:

— Есть удобная система Kaiser Permanente Health Care System, созданная СК «Kaiser». Она включает колл-центр с предварительной диагностикой по стандартам. Занося ответы пациента на запрограммированные вопросы, сотрудник направляет его либо в лабораторию, либо к врачу. Система полностью контролируемая, но при этом работу по правильному заполнению документации берет на себя тоже страховая компания. У нас эта нагрузка ложится на врачей. С «ДНК-клиник», например, сотрудничают порядка 25 СК. И у каждой свои требования по заполнению документации, свои программы.

Дмитрий Серов:

— Такая проблема есть, но она решаема. У нас в клинике есть служба качества, которая в том числе следит и за соблюдением требований. Это важно, поскольку случается, что страховая компания отказывает в выплатах именно потому, что неправильно описана услуга. Как покрывать такой убыток — решение собственника, но в любом случае клиника проигрывает в деньгах. Возникают и другие парадоксы: например, при стоимости лечения кариеса в нашей клинике в 500–700 руб. ни в одном полисе ДМС эконом-класса ее нет.

Дмитрий Тарасов:

— Для страховщика собственное медицинское направление — это чаще всего непрофильный актив, и работа с ним может вестись по остаточному принципу. Для медцентра — это основной вид деятельности. Частная клиника постоянно развивается, ищет и применяет новые методики обследования и лечения пациентов для повышения конкурентоспособности. И возникает вилка со стандартами, поэтому тут еще очень большая зона работы по построению адекватного взаимодействия между страховыми компаниями и медицинскими центрами в интересах пациента.

Галина Владельщикова:

— Прецедентов, когда страховая компания, открыв клинику, замкнула услугу только на себя, я не встречала. Другое дело, что в западном опыте страховые компании могут включать в полис дополнительные услуги, которые оказывают аффилированные им службы: это службы сиделок, репатриации и эвакуации.

Виктория Рупп:

— 5% отказов в оплате счетов страховыми компаниями по нашему рынку — это очень низкий процент. Основные проблемы возникают при незнании программ страховых компаний, с которыми сотрудничает медцентр.

— Какие перспективы ожидают рынок ДМС?

Галина Владельщикова:

— Возможности филиалов учитывать конкретную местную специфику пока ограничены. Система оценки рынка автоматизирована. Но в этом году начнут работать полисы «с прикреплением», когда клиенту не предоставляется выбор из нескольких клиник для получения конкретной услуги, а определяется одна оптимальная клиника. Правда, есть вероятность, что такие полисы, несмотря на то что они должны быть дешевле, будут пользоваться меньшим спросом у клиентов: люди хотят выбирать и готовы за это платить.

Дмитрий Серов: 

— Но такая система может решить проблему контроля, к тому же serov.jpgчасть рисков в этом случае снимается со страховых компаний и перекладывается на медцентр. По поводу перспектив рынка есть аналитика, которая показывает его перспективный рост. Средний доход жителей Челябинска до кризиса только по данным Росстата составлял 24 000 руб., по неофициальным — порядка $1000. В 2015–2017 гг. прогноз по доходам $2–2,5 тыс. А появление свободных денег у населения означает и рост спроса на услуги, в том числе и на ДМС: полис будет неотъемлемой частью соцпакета. Сейчас на предприятия люди идут не потому, что в соцпакете есть медстраховка, а потому, что там зарплату платят хотя бы раз в два месяца.

Виктория Рупп:

— Я уверена, что спад интереса страховщиков к ДМС — временное явление. Сейчас некоторые компании попали в ситуацию, когда процент убыточности так велик, что регулировать его нет возможности, поэтому временно приостанавливают развитие направления, меняют подходы, вводят новые продукты, ориентируются на новые группы потребителей. Но полностью отказываться от него страховщики не будут.

«Курс дела» выражает особую благодарность ресторану ­«Премьер» за высокие стандарты проведения бизнес-встречи и создание атмо­сферы деловой дискуссии.


Комментировать



  • Перезагрузить изображение
Обсуждаемое
  • Обозначены новые границы рисков общения с налоговыми органами 7
  • Челябинская журналистика особенно активно развивается с начала прошлого века, и одной из самых интенсивных векторов ее развития остается Государственная телерадиокомпания «Южный Урал». Образованная в 1958 году, компания стала настоящей школой для теле- и радиоведущих. К сожалению, события последних лет разбросали ее учеников по стране. В честь 60-летия ГТРК «Южный Урал» мы решили выяснить, где сегодня реализуются звезды челябинского телевидения, и составить вольный список людей когда-то определяющих лицо канала, а сегодня упорхнувших из родного гнезда. 21
  • На озере Увильды построят посёлок с домами в едином архитектурном стиле 1
  • Металлургическая столица Южного Урала планирует развивать конный спорт. 1