Курс дела.
Деловой портал Южного Урала.


Ледниковая нарезка 1 4065

Версия для печати

Фото: Анна Шольц

Запах просверленного зуба… Первое ощущение, будто оказался в стоматологии. Но буквально через мгновение эта иллюзия развеивается. Ни тебе больничной стерильности вокруг, ни перебивающих любые, даже самые неприятные, запахи резких ароматов медикаментов. Налет производственной пыли на столах. Грубые стальные, не спрятанные под пластиком, как бормашины стоматологов, станки. И вот уже второе впечатление — как от цеха на каком-то советском заводе. Но и оно обманчиво: все это классическая обстановка мастерской ремесленника, который занимается редким на Южном Урале промыслом — резьбой по кости…

Ледниковая нарезка

1.jpgЧерез север, через юг…

Раель Вагапов, косторез с более чем 25-летним опытом работы, родом с Южного Урала, но своему ремеслу научился на северных просторах. В 1972 г., окончив Коркинский техникум пищевой промышленности, новоиспеченный технолог общественного питания уехал по распределению в Магадан. Там, проработав некоторое время в ресторане и других заведениях общепита, бывший южноуралец однажды понял — «не мое». «Это произошло после посещения Магаданской фабрики народно-художественных промыслов, — вспоминает Раель Хусаинович, глядя на стоящие перед ним фигуры. — Я попросился сюда на работу, и мне предложили сделать какую-нибудь композицию из подручного материала. Я смастерил из пластилина оленью упряжку. На фабрике мою композицию оценили и сразу взяли в ученики. Вскоре я дорос до мастера и проработал резчиком по кости более десяти лет». Затем судьба забросила Раеля Вагапова на юг России, в Ставрополь. Там, открыв мастерскую, резчик начал работать уже на себя. И в Магадане, и в Ставрополе продукция мастера, по его словам, расходилась на ура.

…возвращайся, сделав круг

Однако и на юге оставаться наш земляк не захотел. Спустя еще десять лет, в 2001 г., с багажом магаданско-ставропольского опыта за плечами Раель Вагапов решил вернуться на Урал. Правда, уже не в Коркино, а на родину родителей, в Кичигино, — небольшое село в Увельском районе. Здесь Вагапов и 2.jpgживет по сей день с женой и двумя детьми. Сюда мы и приехали посмотреть на то, что получается у него лучше всего. «Зачем мне куда-то уезжать, если в Челябинской области у меня нет конкурентов!» — улыбается собеседник, провожая нас в мастерскую. В том, что на Южном Урале больше никто не занимается резьбой по кости, мастер убеждается ежегодно, посещая специализированные выставки и участвуя в различных конкурсах. На стенах мастерской висят дипломы с Бажовских фестивалей, всероссийских конкурсов мастеров традиционных ремесел и народно-художественных промыслов. «Несколько лет я проработал на местном заводе «Кристалл», но когда вышел на пенсию, решил полностью отдать себя резьбе по кости», — признается косторез, замечая, что для пенсионера это ремесло — хорошее подспорье. Заделываться в предприниматели Раель Вагапов не стал, все эти годы работает «вольным мастером», благо закон позволяет. Оборудовал под мастерскую летнюю кухню, запасся необходимыми инструментами и, как только появляются желание и свободное от домашних забот (жизнь в своем доме обязывает) время, вытачивает свои фигуры. Из чего — становится понятно, когда оглядишься вокруг…

8.jpgВремя — бивни! Чем больше времени уходит на ту или иную работу, тем больше у нее шансов превратиться в шедевр. И если на изготовление каждого брелока, кольца, подвески или декоративной фигурки уходит у мастера от двух до пяти часов, то на композицию или панораму тратится уже от одного дня до одного месяца. А вот авторский набор из шахмат, который включает в себя саму композицию из фигур, шкатулку для их хранения и разлинованное клетками поле, изготавливается и вовсе в течение целого года.

От рога до бивня

На стене в мастерской Вагапова топорщатся в разные стороны лосиные рога. Это не сувенир или незатейливый декор интерьера, а материал, с которым южноуральский резчик работает чаще всего. «Лосиный рог достать проще, — объясняет мастер, — продавцов я нахожу по объявлениям в газетах или в Интернете». Зачастую рога приносят на выставках, в которых он участвует, но не исключены и другие способы «поставки». На втором месте по частоте использования — цевка (вареная говяжья кость). С ней проблем тоже не возникает: резчик покупает ее на мясных рынках. Третий материал (самый ценный) — это бивень мамонта. На Севере, на глубине 6 – 8 м, до сих пор находят останки этих животных. «Когда я жил в Магадане, проблем с этим материалом у меня не возникало», — с ностальгией вспоминает Вагапов, выкладывая на верстак желто-серый, в неровных кольцах в разрезе, мамонтовый бивень. «Этот единственный, что у меня остался», — вздыхая, добавляет косторез. На Урале обладатели сего раритета находятся нечасто. Один раз кичигинскому умельцу несказанно повезло — бивень мамонта ему подарили! Но такие подарки, конечно, редкость: в основном ценный материал приходится покупать. Если повезет отыскать зуб кашалота, мастер вырезает фигуры и из него. Используются в работе также оленьи рога, клык моржа, китовый ус — из всего этого получаются удивительные фигуры и композиции.

Большая фигура да… маленькая

7.jpgКак отмечает Раель Хусаинович, кость любит тему «Мир животных» или «Доисторический мир», отсюда и названия авторских работ — «Каменный век», «Ледниковый период» и т. д. Из костяного материала Вагапов изготавливает самые разнообразные изделия: за 25 лет он навырезал тысячи брелоков, колец и подвесок, костяных ножей и фигур средневековых воинов, а также множество композиций и панорам. Кое-что из этого автор на всякий случай придерживает дома, не отдавая на реализацию. В вазочке-конфетнице лежат кремово-молочные кольца с черными «глазками» посередине, рядом хранятся шахматные фигуры из бивня мамонта. Глядишь, званый гость окажется случайным покупателем, а нет — так изделия хотя бы вдохновят на новые подвиги. «Идеи для своих работ я беру из журналов и книг, черпаю также вдохновение из фильмов серии «Моя планета», — делится косторез некоторыми секретами. Берешь в руки фигурку и понимаешь: каждое изделие мастер вытачивает тщательно и скрупулезно, оправдывая определение «ручная работа». Даже одинаковые фигурки не являются абсолютной копией друг друга, каждое изделие можно назвать штучным.

6.jpgЗубы на полку. Свои изделия кичигинский косторез изготавливает с помощью бормашины и наконечников, в которые вставляются боры и фрезы нескольких видов. Каких только боров нет в его наборах! Цилиндрические, колесовидные, фисурные, обратно-конусные — в общем, все, как у настоящих «зубников». На завершающем этапе в ход идет, опять же отсылая нас к стоматологическим ассоциациям, шлифмашина — на ней изделия шлифуются, приобретая товарный вид. Дантисты, кстати, среди основных ценителей косторезного искусства. Успехом среди них пользуются композиции из зуба кашалота или зуба мамонта. Стоматологи покупают их для своих коллекций, украшающих полки зубных кабинетов

Тяжелая кость

4.jpgИз-под стола в мастерской выглядывает ящик с открытой крышкой. Наклоняешься ниже и видишь гору каких-то молочных и коричневых обломков, похожих на омытые волнами камни неправильной формы. «Это отходы, — объясняет Раель Хусаинович. — То, что остается после работы». Оказывается, резьба по кости — дело не только трудоемкое, но и затратное: материала на изделия уходит много. На каждый брелок тратится около 100 г бивня мамонта, но в отходы идет около 50%. Для композиций требуется уже несколько килограммов костяного материала. Например, на небольшую и хрупкую на вид статуэтку «Парусник» ушло два кило мамонтового бивня, а на практически такого же размера «Тройку» потребовалось 3 кг лосиного рога. На шахматные фигуры и вовсе тратится по 10 – 12 кг реликтового материала (1 кг бивня мамонта, к слову, стоит от 100 до 300 долларов, а целый бивень весит до 162 кг). Отсюда и цены на готовую продукцию. Если брелоки и украшения из бивня мамонта или клыка моржа Раель Вагапов продает за 250 – 300 руб., то фигуры и шкатулки стоят у него уже от 500 до 5000 руб. Цены на композиции и панорамы и вовсе варьируются в пределах от 5000 – 6000 до 12 000 – 14 000 руб.

Ход мамонтом

9.jpgСамыми крупными «сделками» вольного мастера стали продажи трех шахматных наборов. Первый купили в начале 90-х годов в Москве за $2000. Второй — в Краснодаре, в конце 90-х, обошелся покупателю в 60 тыс. «додефолтных» руб. Третьей была шахматная композиция под названием «Ледовое побоище», включавшая в себя два войска — дружину Александра Невского и рыцарей-крестоносцев. Этот набор мастер сделал, что называется, «от и до» — от фигурок в форме средневековых воинов до шахматного стола, где клетки поля изготовлены из горного хрусталя, агата и змеевика. Чтобы купить бивень мамонта для этой композиции, Раелю Вагапову пришлось продать свою машину. Но дело стоило того: «Ледовому побоищу» в итоге нашелся достойный покупатель. «В 2005 г. я вышел через Интернет на мастерскую Карпова, предложив свои услуги», — рассказывает кичигинский косторез, вынимая из стопки документов уже потертое и слегка помятое письмо. В нем говорится, что организация заинтересовалась предложенными шахматами и что их автора приглашают в Москву. Третий плод своего многомесячного труда Раель Вагапов продал уже за $3000. На сегодня у мастера всего один непроданный шахматный набор под названием «Каменный век». Когда-нибудь и у этой работы найдется покупатель. Правда, есть риск, что не скоро…

11.jpgРаель Вагапов, резчик по кости: «С бивнем мамонта очень тяжело работать. Этот материал довольно капризный: он должен правильно храниться — при определенной температуре и влажности. Если неграмотно с ним обращаться, кость трещит, портится и становится ни для чего непригодной. Самый крепкий, легкий в работе и дешевый — лосиный рог. С ним в основном я и работаю. Но когда мне удается найти редкий материал, с удовольствием использую и его».

Курс на подвески

10.jpg«Челябинск не Магадан, — с сожалением отмечает вольный мастер, — крупные заказы здесь случаются редко». Спросом на Южном Урале, в отличие от Севера, пользуются в основном небольшие и недорогие изделия, которые влет расходятся на выставках, фестивалях, городских праздниках: брелоки, украшения и декоративные фигурки. Буквально накануне нашего визита в Кичигино Раель Вагапов отдал большую часть своих работ на реализацию в Челябинский аэропорт. Некоторые из них были проданы в течение нескольких дней. А это значит, что у кустарного производства, возможно, появился новый канал сбыта и дело вольного мастера из Кичигино скоро выйдет на качественно новый уровень.

Комментировать



  • Перезагрузить изображение
Комментировать



  • Перезагрузить изображение
Обсуждаемое